ГАЗЕТА «РАБОЧИЙ АТОМ» Часть 3

ГАЗЕТА «РАБОЧИЙ АТОМ» Часть 3

Наталья Хрипунова по первому образованию медик, но в какой-то момент поняла: медицина – это не её. И вот уже 16 лет она – машинист крана. – Мне моя работа нравится, – утверждает Наталья. – Есть тут творчество, когда именно от меня зависит что-то. А есть работа плановая: как поставили, так и будет. Мы работаем и в реакторном, и в турбинном отделениях, и на складских площадках. Всё это надо знать и понимать. Раций у нас нет. Видимость не всегда бывает хорошая. В вечернем полумраке тень от крана может сильно закрывать обзор. Нужно понимать, что, куда и как… Есть в ЦЦР и представительницы династий крановщиц. – У меня мама работала крановщицей, ну и посоветовала мне продолжить её дело, – рассказывает Наталья Сафронова. – Я решила попробовать. Нововоронежская АЭС – предприятие надёжное. Коллектив отличный, приняли хорошо. Работу свою я обожаю. Грузы у нас не просто тяжёлые, а ещё и опасные. Ответственность большая, но мы справляемся. – Я бы первое место по важности подразделений отдала бы нашему цеху, – уверяет Ольга Шарунова. – Ну кому же ещё? Лучше цеха не может быть. Нас много. У нас ГПМ, ТТО СУЗ-механики, мы все дружно, слаженно работаем и добиваемся таких результатов, которых не добиваются коллективы других АЭС. Мы можем делать уникальные вещи. – Хоть наш цех носит название «Цех централизованного ремонта» (звучит грозно и очень по-мужски), есть работа, которую должны выполнять только женщины, – убеждена Надежда Лущилина. – Наша работа – большая ответственность, под нами же люди, они чьи-то папы, братья, сыновья. Мы за них в ответе. Эти прекрасные сильные женщины не спят, работая в ночную смену… Контролируют каждый жест, каждое движение… Беспрестанно вглядываются в то, что происходит внизу… Отвечают за жизни людей, которые в эту секунду могут даже не подозревать, что за ними наблюдают немного уставшие, но добрые и заботливые женские глаза. Как можно без них обойтись? Наш ответ – никак! ВСЕ НА ПЕРЕГРУЗКУ! Основополагающим в работе АЭС является работа с ядерным топливом. Для того чтобы загрузить реактор свежим ядерным топливом, необходимо выполнить ряд транспортно-технологических операций, и эту работу выполняют специалисты ЦЦР. Только на Нововоронежской АЭС одновременно эксплуатируются реакторы с тремя разными уровнями мощности: ВВЭР-440, ВВЭР-1000, ВВЭР-1200. Для каждого энергоблока своя специфика выполнения транспортно-технологических операций со свежим и отработанным ядерным топливом. Для работы у нас есть единственная в России специальная защитная кабина ОР-1405. На энергоблоке № 5 в помещении ОСХОТ модернизировали перегрузочную машину. Машина весом 40 тонн с электронной системой управления пришла на смену перегрузочному устройству, смонтированному в 1980 году. Это один из этапов модернизации энергоблока, в результате которого усилился контроль над процессом работ с ядерным топливом. Единственная в своём роде перегрузочная машина собрана в Волгодонске. Контроль работ выполняется с использованием телевизионной системы, установленной на перегрузочной машине ОСХОТ. Ранее это оборудование отсутствовало. Управляет процессом по перемещению ядерного топлива специально обученный и аттестованный персонал ЦЦР. – Эта машина уникальна, – объясняет ведущий инженер по ремонту и эксплуатации перегрузочных машин Олег Ерусов. – Теперь точность наведения на координаты и повысотные отметки прописаны в программном обеспечении. Все усилия при выполнении работ с ядерным топливом контролируются автоматикой. Управление стало проще, сократилось время работы, повысился главный приоритет работы энергоблока – безопасность. 7 БАЙКИ ИЗ ЦЦР Специалисты подсчитали: за 50 лет работы сотрудники ЦЦР провели более 250 планово-предупредительных ремонтов. И сколько же за это время накопилось интересных историй! – На дизель-генераторах энергоблоков № 3 и 4 я предложил поменять стальной люк на прозрачный, – рассказывает ведущий инженер по ремонту вращающегося оборудования ЦЦР Иван Приймаков. – И картина стала ясна. Обходчик идёт, видит. А раньше не видел, что там происходит. А на стекло смотрит – оно сухое и чистое, значит, всё хорошо, а если поднялся конденсат – тревога. Но самое первое моё предложение было, когда я ещё слесарем работал. Мы каждый раз одно кольцо уплотнительное с боями извлекали, и это было очень проблематично. Оно глубоко сидело. Туда забраться трудно. И частенько оно там прикипало. Я заменил его на фланец с двумя отжимными болтами. Про проблему забыли. – На энергоблоках № 3 и 4 возникла ситуация, что из-за одного дискового затвора не могли пустить третий энергоблок, – вспоминает бывший работник участка ТТО ЦЦР Дмитрий Неупокоев. – Дисковый затвор вышел из строя, потому что корпус был чугунный, он лопнул. А находился в воде. Нужно было его извлечь, а новый поставить. И мы практически работали под водой. Это серьёзный был случай. Но справились. В водолазных костюмах мы, и с нами профессиональный водолаз. – У нас было болото под турбиной и ресивером в машзале энергоблоков № 3 и 4, – говорит ведущий специалист ЦЦР Николай Муляр. – Металл, который поставили, был некачественно прокатан и отштампован. Ручьём конденсат стекал. Болото по щиколотку в машзале. Мы взяли брёвнышки, натюкали чопиков, забили дырочки, которые нашли, согнали воду

nvpk

You must be logged in to post a comment